December 24th, 2018

Me

Об активной и пассивной формах местоимения "я" в индоевропейских языках.

Есть почти во всех известных мне индоевропейских языках такая особенность: разные активная и пассивная форма местоимения "я".

Я, но меня, мной, мне
I, но me
Je, но moi, me
Ich, но mich, mir
Аz, но mi, mini (талыш.)

Исключение: персидский. В нем используется единая форма män и в активной и в пассивной форме.

Считаю, что такая разница могла возникнуть в результате конвергенции (смешения) форм из разных языковых групп.
Возможно, в доисторическую эпоху одно из племен, где формой местоимения "я" было (предположительно) *yas, захватило женщин другого (либо прото-тюркского, либо иного, оказавшегося в прото-тюркском котле) племени, где формой местоимения "я" была форма *men/*ben, существующая и поныне в большинстве тюркских языков.

В разговоре мужчин чаще используется активная форма "я" - я сделал, я делаю, я сделаю.

В разговоре же женщин используется чаще пассивная форма - мне сделали, со мной сделали, меня (полюбили, побили, выдали, отдали и т.д.).

Известно, что у многих древних племен существовало 2 языка: отдельно мужской и женский. Такое могло происходить, когда мужчины одного племени убивали всех мужчин другого племени, но женщин забирали себе как добычу для продолжения рода, не особо утруждая себя излишними разговорами с ними и вопросом языка, на котором те общались. Сохранялось двуязычие.
Как известно, дети до определенного возраста находятся под патронажем матери и дети фактически сначала изучают язык, на котором говорят матери, а в материнском, то есть женском, языке, пассивная форма местоимения "я" используется гораздо чаще, чем в мужском. Таким образом, произошло закрепление пассивной формы *man в языке народов, которые в будущем будут называться индоевропейскими.