Дагот Ур (akievgalgei) wrote in anti_fasmer,
Дагот Ур
akievgalgei
anti_fasmer

Categories:

ЕВРОПА, АЗИЯ, ПРОМЕТЕЙ


ЕВРОПА, АЗИЯ, ПРОМЕТЕЙ ИНГУШСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ
Бык(Зевс) и Европа
Европа: От др.-греч. Εὐρώπη, имя мифической дочери Агенора, букв. «широкоглазая», из εὐρύς «широкий» + ὀπ (ὀπτίλος) «глаз».



Древгреч.язык εὐρύς «широкий»
От ингушского
Ингушский язык еврго: уставший, очень утомившийся, букв.потухший.
евва: |глаг. фор. 1 утв. - ейний, ев, евгья |евргья|, 2 от-риц. - евц, евнзар, ца евж| - теряться, потерять-ся.
евва: |глаг. ф как в №3| - потухнуть, исчезнуть.
еввъерт: 1 кастрирование, 2 вовлечение впреступный мир.
евва: |юр| - криминал.
евховте: ветеран |букв, умеющий делать| - ветеран

Ингушский язык атропа: ерда |богиня|, обрезавшая нить жизни по представлению ингушей
ат: резать, рубить
атро: отрезав
пха: жила
пха: струна
пха: стрела (для метания из лука)
пхо: пуля
ехкатро: |яхкатро|д|| - выкидыш 
аппропа: усвоение
арапий: 1 охотник облавной охоты, 2 имя муж.
арапий-някъан: арапиевы, род, фамилия в ингушетии.
акхрап: 1 скорпион, 2|д|,-ыж|д|-самоубийстово
зерап: мираж.
Ингушский язык овро: надбровная дуга.
оври: тот, кто находится сбоку.
оврине: сопло ракеты.
овринк1еж: реактивная струя, вырываю-щаяся из сопла ракеты.
овражх: истощенный
оврий: юго-восточный ветер
ойрамух: буря.
ойре: стих гневного содержания.
увра-ц1и: огонь, вышедший из-под кон-троля, пожар
уврий: наблюдатель, зритель
уврт: направление
уврот: |математ| - касательная.
увроттал: 1 касательность, 2 прикосновение
уврема: 1 проникновение, просачивание, 2 об-разование.
уврг1бентам: повествование.
уврам: увлечение |напр. хийво уврам бя,1обехьар боаккха хи, кинижкас уврам бя, т1е-равоалалуцар из.

Древнегреч.язык  ὀπ (ὀπτίλος) «глаз».
Ингуш.язык опа: пространство.
опа: даль
опада: 1 свисание большими гроздьями |о созревшем винограде|, 2 повисание созревших плодов, 3 выпирание женской груди, 4 выпирание, выступ
Ингуш.язык маопе: близорукий |ая|
миапа: близорукость
мяпа: близорукий
опе: 1 округа, 2 наружа.
опеевзольг: щупальце
опепаст: прогулка
оппаа: пространство
оппажа волаж: |гл. ф. от волаж - ставший| - одетый впарадные одежды.
оппаний: мираж, миражный образ
оппгане: дальновидение.
оппгоамле: искривление пространства |от мас-сы тела|..
оппыж: шапка из шкуры жертвенного ягненка. одева-лась тем, кто хотел получить оракул, входя впомещение ц1овча.

АЗИЯ
Ингуш.язык аьсет, ася, аза, эсет, аси и др.: 1мать Пхьармата, котор. в древнеинг. легендах называют пхьар- мастер, 2|в|,-ж|б| - жрец обоготворенной язычниками
3|е|-имя жен., древнейшее из ингушек, ономастикона. имеет много вариантов; 

Спартанский язык Асия (Азия, др.-греч. Ἀσία, микен. a-si-wi-ja) — персонаж древнегреческой мифологии. По другой родословной, Асия — жена Иапета, мать Прометея

ИНГУШСКИЙ ПРОМЕТЕЙ
Фурки (ср. ингуш. фуо — «воздух, атмосфера», фо — «ветерок, свежий воздух», фу яха, фу ала— «дуть на что-то») — или Дарза-наьнилг, Дарза(Дарца)-нана (ингуш. и чечен «мать вьюг») — в вайнахской мифологии богиня снега и вьюг. Жена бога Селы. Повелевает вьюгами и снегопадами с горы Бешлам-Корт (Казбек).

В сказаниях она обитает совместно с Селой на снежной вершине горы Бешлам-Корт (Казбек), откуда повелевает вьюгами и снегопадами. На снежном конусе горы она начертала магический круг, через который не осмеливается пройти ни один смертный, боясь быть сброшенными богиней с кручи. Согласно некоторым поверьям, именно на вершине Бешлам-Корт, по приказу бога Селы Фурки охраняет прикованного железными цепями нарта Пхьармата.

От бога Селы у Фурки есть семь сыновей, которых отец за помощь герою Пхьармату подвесил на небо, где они составляют созвездие Большая Медведица (у ингушей Большая Медведица — «Семь сынов Селы»). Перед тем, как отправиться на небо и навсегда покинуть свою мать, они обеспечили Фурки негасимым огнём.
Восемь сыновей
На вершине Казбека жила Дарза-Наналг. У неё было восемь сыновей. По какой-то причине один из них ушёл на небо. Оставшиеся семь братьев отправились на его поиски. Сели они, выпили расплавленную медь и с вершины Казбека поднялись на небо.
Семеро же братьев ходят по небу в поисках своего восьмого брата. Если они его найдут, во Вселенной произойдут большие перемены.

ИНГУШСКАЯ ВЬЮГА

Ингуш.язык дарз (д) – шторм, буря, вьюга
Ингуш.язык дарзан, дарзал: вьюжный
Чечен.язык дарц(darc): вьюга, вихрь, метель
Английский язык drizzle(ˈdrɪzl): изморось

В ингушском языке дарза — это «вьюжная», а нана — «мать». В более точном переводе ингушское слово дарз имеет два значения: 1. «Морось», «дождь (со снегом)», «мелкий дождь»; 2. «Метель», «вьюга» (отсюда прилагательное дарза — «вьюжный»)

Ингуш.язык пхьара-амал: | букв. прием, метод мастера| рецепт.
Ингуш.язык пхьарамарий: |букв. движение, присущее мастеру| операция
Ингуш.язык пхьарапхье: 1 инструмент мастера, 2 инструментарий.
Ингуш.язык пхьарг1ма: 1 практическое деяние, практи-ческая деятельность мастера
Отсюла программа
Др.греч. pragma - родит. падеж - prag-matos - дело, действие
Ингуш.язык пхьармакх: 1 снадобье, 2 медикамент.
Отсюда фармакология
Ингуш.язык пхьармакхо: 1 фармацевт, фармаколог, 2аптекарь, приготовитель лекарств.
Ингуш.язык пхьарматий: |букв. большой мастер| - эпитет пальца руки человека
Ингуш.язык пхьартéре: |пхьартэре|д|| - фортификация
Чечен.язык пхьар(px’ar): мастер.

ИНГУШСКИЙ ПРОМЕТЕЙ

Пхармат (Прометей)

Чтобы Бог добро тебе сделал, чтобы с добром ты долго жил, чтобы зло тебя обходило, чтобы добро тебя находило, к чему говорить-сказывать, я расскажу тебе одну сказку, меч-чудо расскажу тебе, уши косули навостри, глаза волчьи раскрой!
Было это давным-давно, когда вон виднеющие ледниковые горы были выше, чем сейчас, когда на их вершинах не было снега и льда, а были разные цветы, приятно пахнущие травы, когда в глубоких ущельях, на горных склонах никогда не тающие снега и ледники были.
Я расскажу тебе, с каких пор вон на той вершине Башлама снег лежит, я расскажу тебе, с каких пор на ровных полях, на горных склонах приятно пахнущие травы, разные цветы показались.
В то время наши предки нарт-орстхойцы населяли глубокие ущелья, высокие башни и пещеры. Они были большого роста, этим горным скалам подобны. Их кони тоже были крупные. Подобно медведям, сильные были нарт-орстхойцы, подобны волкам, смелые были они, подобно тиграм, ловкие были они, подобно лисам, хитрые были нарт-орстхойцы. Они рукой легко отрывали куски горных скал и бросали их, криком своим они заставляли дрожать небеса, тем не менее, они были немощны - огня не было у них.
А могучий Села10 был безжалостен, был беспощаден. Он был хозяином неба, и огонь был его собственностью. На что сила, когда от нее людям нет прока? Какая польза от силы, когда от нее страдают люди?
Чтобы показать свою силу нарт-ортсхойцам, садился Села на огненные колесницы и над небесными высями прокатывался, поднимая страшный грохот, как будто разламываясь на куски, обрушивался небесный свод.
О-о! Как он удивлял людей!
О-о! Какой страх он наводил на землю!
Небесное обиталище Селы было вечно окутано черными тучами. Наполняя дождем, тучи низвергал на землю Села. А дождь в виде града-льда шел на землю, нагоняя на людей еще больше горя и бедствия. Из огня-радуги сделланного лука начинал он метать на землю молнии, все сокрушая. И добро, и зло были во власти Селы.
На зло щедр был Села, а на добро был скуп он.
Добро люди брали у него с трудом, зло Села сам давал.
Между небом и землею была вечная вражда!
Между Селой и человеком шла вечная борьба!
Чем больше нарт-орстхойцы бывали удручены горем и несчастьем, тем больше злорадствовал Села; чем лучше было настроение Селы, тем печальнее была Сата, возлюбленная Селы, мать нарт-ортсхойцев. Сата очень хотела помочь нарт-орстойцам, но боялась Селы.
В то время жил в горах могучий нарт Пхармат. Отличный кузнец был Пхармат. За доброе слово из холодной бронзы ковал он нартам мечи, щиты и кольчуги. А доброе слово высоко ценится в горах: да будет тебе счастье! Да будет тебе удача! Победа да будет за тобой! Будь ты свободен! Пхармат был скромным, щедрым, сильным нартом. Он мало говорил, много думал. Думал он, как и чем помочь людскому горю, как бы достать огонь. Ведь Села добром не давал его. С тех пор, как он появился на свет, собирал он все, что было лучшее в людях: силу, ловкость, острый ум, сноровку, терпение.
Конь его Турпал ходил в горах на воле.
- Конь закаляется под седлом и всадником, а мужчина - в труде и борьбе! Так почему твой Турпал всегда ходит на свободе? - спрашивали нарты.
Пхармат же отвечал:
- Конь мой закален. Придет время и мой конь принесет тлеющую головешку из небесного очага!
Нарт-орстхойцы чистосердечно смеялись над словами Пхармата. А Пхармат же думал о том, как бы помочь людскому горю.
И крикнул Пхармат своего Турпала. И от этого крика загремело ущелье Аргуна, задрожали горы, а могучий Села, проснувшись, перевернулся на другой бок.
Турпал, пасшийся далеко в горах, услышав зов своего хозяина, заржал в ответ, и от этого, как волны Аргуна, забились горы, а воды Аргуна вылились из своих мраморных берегов (звери в горных отрогах от перепуга застыли на месте, как вкопанные). Со скоростью молнии примчался Турпал к своему хозяину.
Взял Пхармат в руки булаву, прикрепил к локтю из кожи зубра сделанный щит, повесил на шею лук (божий пращ), подпоясал сбоку полную стрел кобуру, облек свой стан в кольчугу, подпоясал меч, сжал в руке копье с медным наконечником. Оседлав своего Турпала-коня, выпил полный турий рог йия11, приговаривая, "чтобы как на смоле нога держалась, чтобы как на тесте рука держалась", сел на коня и отправился туда, куда никто не ездил и откуда никто не возвращался.
Нарт-орстхойцы посыпали просо на дорогу, по которой должен был ехать Пхармат, чтобы ему счастье сопутствовало, поставили наполненный просом морк12, "чтобы уходил легким-пустым, возвращался тяжелым-наполненным!". Долго ехал Пхармат. Семь дней, семь ночей пробыл он в пути. Семь ущелий, семь гор прошел он и подошел, наконец, к подножию самой высокой горы Башлам, которая подпирает небесный свод, на котором живет Села. Долгий и трудный путь проделал Пхармат, поднимаясь на вершину горы по ее тяжелым уступам. На вершине горы были приятно пахнущие травы, разные цветы и красиво поющие птицы.
Изредка на вершину горы спускалась отдыхать солнцеликая Сата, Села-Сата, возлюбленная Селы, мать нарт-ортсхойцев. Обернувшись птицей, вышла она навстречу Пхармату. Человеческим голосом заговорила она:
- Эй, могучий нарт, ты неспроста поднялся на вершину Башлама.
- Правда это, щедрая птица, я неспроста поднялся на вершину Башлама. Я приехал за горящей головешкой из небесного очага и без нее не вернусь, - ответил Пхармат.
- Тому, кто с добрым намерением вышел, не может не сопутствовать счастье. Я помогу тебе. Конь скорый ди у тебя? - спросила Села-Сата.
- Быстрее ветра мой конь.
- Силен ли твой конь?
- Силен мой конь. Где конь мой ударит копытом, там родник образуется.
- Силен ли ты сам?
- В моих руках холодная бронза мягче смолы и воска, - ответил Пхармат Села-Сате.
И рассказала Села-Сата Пхармату, как, каким путем можно добраться до очага Селы и как из него достать горящую головешку.
- Села теперь спит. Как ветер, быстро помчавшись, пусть твой конь перепрыгнет через очаг. А ты в это время нагнись, хватай головешку и гони своего коня прямо на вершину Башлама. Берегись! Страшен Села, жесток Села! Если он проснется, живым не уйдешь и огонь не донесешь.
Пхармат так и поступил, как советовала Сата.
Быстро разогнавшись, над очагом Селы пронесся конь Пхармата. В это время, нагнувшись, из очага Пхармат схватил горящую головешку и помчался на вершину Башлама. От быстроты Турпала-коня от головешки поднялись языки пламени, будто длинный хвост потянулся за Пхарматом. И проснулся Села от того, что попали ему в ноздри эти огненные языки.
Увидел он, как смелый нарт с неба огонь несет на землю людям.
Очень перепугался Села, зная, что человек, если ему в руки попадет огонь, сделается сильным и смелым и попытается восстать против него.
Грозную погоню предпринял он за смелым нартом.
Развязал Села бурдюк с темной ночью. И стало так темно, что Пхармат не видел пальцев своих рук и ушей коня. Перестали видеть и нарт, и его конь. Вот-вот сорвутся в пропасть. Но чудесная птица Села-Сата полетела впереди их и своим чудесным пением указывала им дорогу. Видит Села, что темная ночь не в силах остановить Пхармата и его коня. И он развязал свой второй бурдюк со страшной бурей. Сильная буря и темная ночь чуть было не погубили смелого нарта и его коня. Но чудесная птица указывала им дорогу своим прекрасным пением.
Смелый нарт увидел, что буря гасит его головешку, и он, не задумываясь, спрятал огонь за пазуху. От сильного волнения воды Аргуна расплескались из каменной теснины, большие дубы вырванные с корнями из земли, носились в небе, как соломинки.
Видит Села, что ни темная ночь, ни сильная буря не в силах остановить ни нарта, ни его коня, что он целым и невредимым уходит от небесной погони. И открыл Села свой третий бурдюк со жгучим морозом. От жгучего мороза со страшным шумом трещали скалы и съеживались горы. Но бесстрашный нарт Пхармат и его Турпал-конь продолжали идти вперед.
Не в меру перепугался Села. Он видел, как смелый нарт и его конь уже подходят к подножию Башлама, и они вот-вот могут скрыться в пещере. Тут он с яростью схватил свой лук, из огня и луча сделанный, и начал метать молнии вслед нарту. От молнии содрогнулись горы, замерзшие родники растаяли, а волны Аргуна, как отара кутана, разбежались по горным склонам, высокие горные кручи задрожали, точно живые.
Ни жгучий мороз, ни сильная буря, ни темная ночь, ни молнии не смогли остановить и сбить с пути бесстрашного нарта Пхармата и его коня Турпала.
Они пришли в ту самую пещеру, где их ждали нарты.
- Берите! Вот вам огонь! - сказал Пхармат, обращаясь к удивленным нарт-орстхойцам. - В каждой башне, в каждой пещере, в каждом доме разожгите пламя!
Да будет в каждом доме много огня, тепла и света! Да будет вам счастье!
А в горах в это время был великий гул. Небо заявляло земле о своей вечной вражде. Люди же заявляли небу о своей вечной борьбе.
- Будьте счастливы! - крикнул бесстрашный нарт еще раз.
В горах в это время стоял страшный шум от небесного грома и вспышек молнии.
- Будьте счастливы, люди! Я должен предаться вечной муке! Я предамся муке, чтобы избавить вас от гнева Селы! Не горюйте обо мне! - и, выйдя из пещеры, направился бесстрашный нарт Пхармат сквозь молнии, холод, темную ночь и бурю на гору Башлам.
Над его головой вспыхивали молнии, буря бросала его в разные стороны, его руки и ноги закоченели от холода, кромешная тьма ночи окутала его. Это Села, разгневавшись, изрыгал злость.
Завидев смелого нарта Пхармата, идущего к небесному своду, на вершину Башлама, не спеша, затянул Села в свои бурдюки бурю, холод и ночь. Постепенно на равнинах, ущельях и горных склонах снизу вверх, вслед за Пхарматом, тая, все выше до самой вершины Башлама поднимались снег и мерзлота.
Вершину Башлама сковали снег и лед, она навечно надела на свою голову белый, снежный башлык.
И крикнул Села:
- Да будешь ты вечно жаждать огня, который ты унес с неба. Будешь вечно жаждать тепла!
И послал Села навстречу Пхармату своего верного слугу, одноглазого Ужу, с бронзовыми цепями.
Привязал одноглазый Ужу Пхармата бронзовыми цепями к ледяной вершине Башлама.
Села проклял его. С тех пор так повелось: все доброе проклято богом, все, что проклято богом, одобрено человеком! Между небом и землей существует вечная вражда! Между человеком и Селой происходит вечная борьба!
Каждое утро прилетает к привязанному Пхармату царь всех птиц - Ида.
Присаживаясь на колени Пхармата, задает она каждый раз один и тот же вопрос:
- Эй, несчастный Пхармат! Эй, жалкий Пхармат! Каешься ли ты в том, что совершил? Если ты раскаялся, я не трону тебя, если не раскаялся, я буду клевать твою печень!
Пренебрегая страшными муками, которым он будет подвергаться, всегда один и тот же ответ, говорят, дает Пхармат:
- Нет-нет! Я не раскаялся. Я дал людям тепло и свет! Нельзя раскаиваться в совершенном добром поступке.
А Ида, наточив тот же час о кремневую скалу свой стальной клюв, принимается клевать печень Пхармата.
Пхармат-нарт не издает ни звука. Его глаза никогда не увлажняются. С большим мужеством и терпением переносит он эту великую пытку и боль. С того времени, говорят, у вайнахов нарт-орстхойские мужчины никогда не плачут! С этого времени лежат на вершине Башлама снег и лед. На вершину Башлама, где привязан Пхармат, собрал Села с равнин и ущелий, с горных клонов весь снег, весь лед назло Пхармату, чтобы увеличить его жажду к теплу, огню.
С этого времени на склонах гор, в ущельях, на равнинах тепло. И это тепло от огня, привезенного Пхарматом с неба. С этого времени у подножия горы, на равнинах растут приятно пахнущие травы, разные цветы, красивые, чудесные птицы поселились в них, а на вершинах Башлама - мерзлота, вечная буря, никогда не тающий, затвердевший ледник. Там же привязан Пхармат. Он будет пребывать в вечной муке. Но никогда не умрет он. Он будет жить вечно!


Хьуна дала дика дийриг, диканца хьо дукха вахарг, вонна хьо т1аьхьатеттарг, диканна хьо хьалхавахарг! Дийцаний-аьллий, х1ун ду хьуна, ас цхьа туьйра дуьйцур ду хьуна, тур-тамаша буьйцур бу хьуна. Лунан лергаш самадахалахь, берзан б1аьргаш серладахалахь!..
Аса хьуна дуьйцур ду оцу д1огарчу Башламанан коьртехь ло маца дуьйна 1уьллу, шерачу аренашкаххьий, ламанийн басешкаххьий хаза хьожа йолу бецашший, тайп-тайпана зезагашший маца дуьйна дуьйлу...


КЛИЧ СПАРТАНЦЕВ
ИНГУШСКИЙ ВОЗГЛАС У СПАРТАНЦЕВ

Ингуш.язык Алелэй/Алелой: возглас удивления, шокирования

По долине одной из них – Тиасы - шла дорога из Спарты в Мессению. ...... стихало, и криком «Алалай!» спартанцы призывали бога кровопролития Эниалия.

Тесею о смерти Эгея. Тесей с печальными криками шумно поспешил к городу вместе с товарищами. Вот почему до сих пор еще, в праздник Осхофорий, венки надевают не на глашатая, а на его жезл, и присутствующие при жертвоприношениях кричат: "элэлей!" и "увы! увы!" Первый крик — его издают обыкновенно те, кто спешит, — крик победы, второй — знак ужаса и смущения. 
      Похоронив отца, Тесей седьмого пианепсиона исполнил обет, данный им Аполлону, — в этот день он с товарищами вступил в город после своего спасения.
Tags: akievgalgei
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 27 comments